– А ты чего ожидал? – спросила она, закуривая. – Второго Теда Банди?

– Мне не нравится, как он играет, – заявил питбосс.

Помещение для персонала находилось над игровым залом,

и они через двустороннее зеркало наблюдали за Фонтэйном, терпеливо дожидавшимся за столом Нолиного возвращения.

– И что именно тебе не нравится? – осведомилась Нола.

– Не знаю, но что-то не так. Он жульничает.

– Каким образом?

– А вот и не понимаю. Но, черт меня побери, уверен.

– Людям иногда везет.

– Но не так чтобы подряд.

– Тогда выкинь его.

– И позволить ему вот так уйти со всем нашим баблом? Ты, детка, не понимаешь. Я хочу покончить с этим хмырем раз и навсегда.

– Пробуй, может, и получится. – Сигарета у Нолы догорела, перерыв кончался. – Но он не из игроков.

– Кажется, ты на него запала?

– Что ж, он довольно симпатичный. И хорошо воспитан. И на чаевые не скупится.

– Может, ты с ним уже того, перепихнулась?

– Тьфу, толстый дурак!

Но Уайли сдаваться не собирался. Это обязанность питбоссов – следить за «нормой выработки», и их доходы зависят от доходов казино. Неделя и так выдалась неудачная, а выигрыш Фонтэйна грозил довести баланс Уайли до отрицательных величин, что было явно неприемлемо. Потому Уайли додумался до очередной своей кретинской идеи – а начинания Уайли вообще славились идиотизмом. Фонтэйн приехал на выставку компьютеров, вот Уайли и решил, что у него при себе какой-то хитрый компьютер. А поскольку законами штата Невада запрещено проносить в казино всякого рода электронные устройства и калькуляторы, значит, он, Уайли, сможет изъять у Фонтэйна его выигрыш без каких-либо юридических последствий.

Уайли обыскал Фонтэйна прямо за игровым столом. Фонтэйн отнесся к эксцессу как истинный джентльмен. Он не только ни разу не пригрозил казино судебными исками – он даже голоса не повысил.