Конечно, была и нормальная жизнь нормальных людей. Но об этом Шевченко говорил редко и неохотно. Его артистической натуре это было не интересно. Он этого не ценил. Это не соответствовало его революционному темпераменту (в переводе с греческого его имя означает «бунтарь»). Лишь изредка он немного остывал и тогда становился чуть более объективным. Так в трудную минуту вынужденного досуга он вспомнил и про «Садок вишневий коло хати», и про нормальную жизнь на свободе. Вспомнил и включил стихотворение в цикл «У казематі».
Конечно, десятилетиями на Украине, кроме «классовой эксплуатации» и «национального гнета», шла еще обычная человеческая жизнь. Этим и объясняется такая парадоксальная ситуация:
Все оглохли и ослепли. Кроме кобзаря. Он один, словно окаянный (эпитет этот происходит от имени Каина), все видит, все слышит и твердо знает: Украина гибнет.
А в это же время бесчувственный Гоголь издает «Вечера на хуторе близ Диканьки». Пушкин писал: «Читатели наши, конечно помнят впечатление, произведенное над ними появлением «Вечеров на хуторе»: все обрадовались этому живому описанию племени поющего и пляшущего, этим свежим картинам малороссийской природы, этой веселости, простодушной и вместе лукавой».