Звонок из Главного штаба ВВС слегка озадачил его и пробудил множество воспоминаний. Разрушенный Спитак, где они встречались с Бурмистровым, всплыл в памяти и теперь казался ещё страшнее и символичнее - предвестником огромного и страшного развала. Ему вспомнилась тесная палатка оперативной группы ВВС, в которой он останавливался, молчаливый и сосредоточенный Уланов с пронизывающим взглядом прозрачно-голубых глаз.

Интересно, что за проблема появилась у летчиков, если они так спешат. Впрочем, Бурмистров всегда отличался этим - действовал быстро, будто в кабине самолета. Никак не привыкнет к солидности, а в серьезных делах полезно и подождать, подумал Капитонов.

В дверь постучали, и на пороге появился Авдеев, с недавнего времени заместитель Капитонова в ассоциации. Все в его облике поражало контрастами: остатки стройности сочетались с довольно заметным животом, солидный вид - с порывистостью и бурной жестикуляцией, гордая посадка головы - с пухлым лицом, наивно поднятыми бровями и округлыми глазами, горячность речи - с подозрительной гладкостью и продуманностью. Сейчас его полное и обычно безмятежное лицо выражало досаду.

- Что случилось? - с некоторой иронией спросил Капитонов. Он любил подшутить над рассеянным однокашником, к тому же полагал, что ничего серьезного с ним случиться не может, поскольку сложных дел Авдеев в ассоциации не вел, занимаясь в основном выступлениями, связями с прессой и писанием туманных политологических статей.

- У меня исчезла рукопись... Проект программы нашего союза... Я над ней работал последнее время...

- Восстановишь! Или что, склероз?

- Понимаешь, Виктор, - Авдеев опустился на стул напротив Капитонова, я не мог её потерять... Мне кажется, у меня её похитили.

- Кому она нужна? - небрежно бросил Капитонов.

- В ней есть много политически и экономически острых вещей... По денежным операциям. Некоторые факты, мне сообщил их Саранцев. Из компьютерного досье... Анализ коррупции, как движутся деньги...