- За что мне это, а, Михаил Иванович? За какие грехи? За чьи? Сначала Паша, теперь Надя...

Он нажал кнопку вызова дежурного:

- Стогова и Семенова ко мне! Срочно!.. Может, ты посидишь в комнате отдыха пока, а? Я посовещаюсь с замами... Есть одна возможность. Точнее, раньше была... У меня замы этим занимались, потом нам запретили, потом опять разрешили, потом опять запретили... Такая чехарда.

- Спасибо. Спасибо, Михаил Иванович. - Она поднялась.

Он проводил её в смежную комнату отдыха и вернулся в кабинет. Заместители - полковники Альберт Иванович Семенов и Геннадий Романович Стогов - оба высокие, худощавые, серьезные - сидели перед столом, раскрыв рабочие тетради.

- Да не записывайте вы ничего... - Он прошел на свое место. - Геннадий Романович, как у, нас с продажей техники?

- Никак, все запрещено. Вся коммерческая деятельность.

- Вас послушать, так у нас никто не торгует продукцией оборонки! вскипел Бурмистров.

- Торгуют избранные, - вмешался Семенов.

- То есть?

- Посредники... "Оборонэкспорт", всякие ассоциации... Нам опять запрещено. Экономисты так решили, там, наверху...

- Та-ак, - протянул Бурмистров. - Тогда слушайте задачу. И думайте. Альберт, помнишь, у меня в дивизии был Павел Козин, вертолетчик?

- Помню. Но он же...

- Да, разбился. Чернобыль прошел... Видно, нельзя бывать сразу в двух таких переделках. Нельзя дразнить судьбу. Нельзя испытывать её слишком часто. Есть предел риска, знаешь, как критическая масса... А жизнь наша такая хрупкая вещь, если вдуматься...

- Это уж точно, - вставил Семенов.

- ...У меня вон там, за дверью, сидит его жена, Елена Васильевна Козина... У них дочь, она родилась как раз накануне того проклятого землетрясения... - Бурмистров сжато изложил её историю, прошелся по кабинету и добавил: - Когда-то и у неё были деньги, за Павла ей выплатили тысяч пятьдесят. В свое время их бы почти хватило даже на такую операцию. А сейчас... В общем, мы должны достать ей пятьдесят тысяч марок.