Мысль о публикации вызвала восторг. Мысль о том, чтобы сократить пополам, — ужас. Скрепя сердце, принялись резать, как вдруг с изумлением заметили, что, освобождаясь от лишних эпизодов, повесть становится лучше.
Так возник один из основных принципов нашего соавторства: самое сильное средство воздействия на читателя — это сокращение.
«ТУПАПАУ»
Вдохновлённые первой газетной публикацией, сгоряча принялись за вторую повесть — и тут же увязли. Работать сразу с шестью равноценными персонажами оказалось чудовищно трудно. Как физика решала задачу трёх тел, так мы решали задачу трёх (и более) собеседников. С двумя-то — всё просто. Туг главное — понять, чем эти двое отличаются друг от друга, и постоянно стал кивать их лбами. Иначе диалог неминуемо выродится в беседу. А вот с тремя… Словом, помучились изрядно. Зато освоили разноголосицу, гомон, гул толпы.
Повестушку напечатали, а мы всё продолжали её переделывать. Заменили невразумительный прибор мотком медной проволоки и что-то там ещё усовершенствовали. Что именно — теперь уже не вспомню.
Наверное, критики наши были правы: действительность мы ненавидели до глубины души. Какой рассказ ни возьми — везде либо атака на реальность, либо побег из неё. Чаще всего нам почему-то хотелось убежать в первобытную Полинезию, где бы нас неминуемо съели.
«ПРОБУЖДЕНИЕ»
Кажется, уже в те времена (1981) мы пришли к выводу, что нет ничего вреднее для фантаста, чем избыток фантазии. Зачем, вообще, что-либо придумывать? Берётся всем знакомая навязшая в зубах ситуация — и вводится в неё этакая махонькая чертовщинка (нечистая сила, киберпришелец и проч.). И ситуация начинает выворачиваться наизнанку. Фантастика отмыкает реальность. Мы даже не подбирали новых ключей — хватало старых.