Дело это ставилось, конечно, как особо секретное, все регистрировалось и бралось на учет. Наиболее «драгоценные» материалы не передавались даже в секретный архив секретного отдела секретариата ЦК, а хранились в особых сейфах личного секретариата Сталина.
Дело шло отнюдь не о том, чтобы сделать эти материалы достоянием гласности или довести их до сведения соответствующих партийных инстанций. Сталин собирал свой архив для того, чтобы угрозами разоблачений держать в своих руках скомпрометированных партийных деятелей и заставлять их во внутрипартийной борьбе занимать позиции, выгодные Сталину, отказываться от выступлений, которые были бы для Сталина опасны.
Тогда еще не существовала ЦКК (Центральная Контрольная Комиссия) и секретный отдел предвосхищал ее функции в отношении наиболее крупных советских деятелей. После создания ЦКК секретный отдел секретариата должен был бы раствориться в аппарате ЦКК, но Сталин настоял на его сохранении, превратив этот секретный отдел в особо тайный надверховный орган надзора за партийными и советскими учреждениями и деятелями, который проверял материалы и затем решал, передавать ли их в ЦКК или нет.
Товстуха был внешне мрачным сухощавым интеллигентом, больным туберкулезом, от которого впоследствии и умер. Именно он был инициатором создания знаменитых «расстрельных списков», составлять которые после его смерти продолжил Ежов, который став главою НКВД, по ним же и расстреливал, задушив страну новой волной террора. Но все это под неусыпным оком товарища Сталина, никакой «самодеятельности».