В «Диалоге об искусстве» Луначарский критикует упрощенческие, односторонние взгляды на литературу, отвергает теорию «искусства для искусства», декадентство — «искусство печальности», «искусство оледеневающее», не только проповедующее отказ от действительности, всеобщее распадение, но и зовущее людей «вон из жизни». Вооружаясь тончайшей иронией, Луначарский наносит неотразимые удары также по идеалистическим основам этого искусства, опирающегося на «китайское Дао» и Парменида, Фихте, Шопенгауэра и Гартмана, на сочинения новоявленных пророков Н. Бердяева и С. Булгакова.

Обращая внимание защитников «свободы творчества» на то, что «художник производит теперь… просто на базар. И базарное искусство задает тон», Луначарский формулирует марксистскую точку зрения на искусство как на своеобразное средство познания жизни и борьбы за ее переустройство. С точки зрения марксистов, пишет Луначарский, искусство призвано объединять людей, вдохновлять их на борьбу против «учреждений, классов, групп, союзов, заинтересованных в разъединении людей». Особенно велико значение искусства в период пролетарского освободительного движения. «Пролетариат, — говорится в „Диалоге об искусстве“, — растет и поднимается и начинает уже сознавать ценность искусства… Не ясно ли, что дело марксиста-эстетика, марксиста — художественного критика стараться познакомить рабочую публику со всем лучшим, что есть в искусстве, объясняя, толкуя, подчеркивая, пока не приобретены еще этой публикой навыки к наслаждению плодотворному, растящему душу, наслаждению великим в искусстве».

Дальнейшие судьбы искусства, с марксистской точки зрения, целиком зависят от того, насколько тесно оно будет связано с новой общественной силой — пролетариатом.