"Трагедия, - пишет он в конце ноября 1885 года. - Коротко о ней можно было бы сказать следующее: трагедия представляет такое положение вещей в жизни личности, при котором осуществление его естественного желания или цели неотвратимо влечет за собой катастрофу". А в мае того же года, во время одного из приездов в Лондон, он вслушивается в "рев города" и размышляет: "Из чего он состоит? Спешка, речь, смех, стоны, крики маленьких детей. Люди в этой трагедии смеются, поют, курят, выпивают и прочее, ухаживают за девушками в гостиницах и под открытым небом; и все они играют свои роли в трагедии. Некоторые из них в бриллиантах и перьях, другие - в лохмотьях. Все они пойманные птицы; разница лишь в размере клетки. И это тоже часть трагедии"... Клетка с птицей, которую приносит в подарок дочери ушедший в добровольное изгнание Хенчард, приобретает в этой связи особый символический смысл.

Все же было бы неверно, как это часто делают многие английские критики, приписывать Гарди то понимание судьбы или, вернее, Рока, которое отмечало греческих трагиков. Конечно, в мировосприятии Гарди греческая трагедия сыграла свою роль. Тому множество доказательств в текстах произведений романиста. Обычно в этой связи цитируют заключительную фразу из "Тэсс": "Правосудие" свершилось, и "глава бессмертных" (по выражению Эсхила) закончил игру свою с Тэсс". Можно было бы привести немало других цитат и аллюзий из произведений Гарди. И дело не только в цитатах. Безусловно, концепция трагического у Гарда сложилась под сильнейшим воздействием греческих трагиков. Это, в первую голову, сказывается на той трактовке случайности в причинной связи событий, которая ведет к конечной гибели героя. Однако для Гарди чрезвычайно важно и другое. Уже в "Мэре Кэстербриджа" он цитирует слова Новалиса: "Судьба - это характер". Судьба самого Хенчарда во многом определяется именно этим: его грубость, упрямство, недальновидность, простота, неумение ладить с людьми, отсутствие финансовых способностей и проч.