- Боже мой! - пробормотал он. - Какая у тебя великолепная грудь.

- Ты не первый говоришь мне это, - небрежно ответила Шарнилар, холодная, словно айсберг.

В ее гардеробе вообще не было лифчиков, и грудь торчала, как в шестнадцать лет, столь же твердая, сколь мягким и чувственным был ее рот.

Певица Грейс Джонс прошла рядом с ними, строго одетая в странный костюм из голубой кожи, состоящий из куртки и брюк для верховой езды. Ее подстриженные волосы были скрыты под желтой кепкой нью-йоркского таксиста. А ее спутник мог обходиться и без экзотического наряда с его длинными волосами, заплетенными в пиратскую косичку, и лицом, словно дошедшим из каменного века. И эту пару проглотила толпа в большом зале, где толкалось две или три сотни человек.

Вдруг Шарнилар увидела в толпе высокого и красивого белокурого парня с плечами атлета. На нем были только черные очки, черные кожаные перчатки с блестящими кнопками в стиле "Безумного Макса" и кожаные, плотно облегающие брюки. Он также увидел Шарнилар и весело помахал рукой в ее сторону.

- Шарни!

Молодой женщине потребовалось несколько секунд, чтобы узнать его. Это был Марк, манекенщик из дома моделей Эллин Форд. Она уже встречала его у "Регины" и в "Клубе А". Великолепный самец. Однажды вечером она чуть не ушла с ним из клуба. Он подошел и порывисто обнял ее.

- Черт возьми! Ты дьявольски соблазнительна сегодня.

Топи Абруццо бросил на него презрительный взгляд и вновь погрузился в свои финансовые расчеты.

Прикосновение черной кожи вызвало у Шарнилар приятную щекотку во всех ее нервных клетках. Она вдруг слегка прижалась к нему. От него исходил запах дорогого одеколона, он был здоров, мускулист, и его глаза весело улыбались ей.

- Я видел тут одного типа, который соорудил себе голову какого-то чудища. Ты не хочешь посмотреть?

Шарнилар было наплевать на чудище, но она отлепилась от бара, широко улыбаясь.