Марк обхватил ее рукой за талию, а ее рука оставалась зажатой между двух тел. Он снова принялся танцевать, извиваясь на месте, а ее пальцы делали массаж, который, судя по все более и более тяжелому дыханию Марка, не оставлял его равнодушным. Это открытие внезапно вызвало у нее неистовое желание. Она подумала, что вела себя и как кокетка, и как идиотка. Вдруг возникло ощущение, что у нее между ног затрепетало какое-то горячее и жадное животное. Если бы вокруг них не было столько людей, она бы сразу расстегнула кожаные брюки, чтобы вонзить этот твердый предмет в свой живот.

Она прекратила танцевать, отодвинулась и взяла Марка за руку.

- Идем. Мне надоело танцевать.

Они пересекли зал, где десятки зевак толпились перед рвом, в котором красовались всевозможные чудовища и голые женщины. Еще один спектакль. Шарнилар стала нервничать. Время от времени она поворачивалась к своему спутнику, ободряя его улыбкой. Наконец она, толкнув дверь, вошла в какую-то полутемную комнату и зажгла свет. С потолка здесь свешивались скелеты и устрашающие маски, подсвеченные красноватыми светильниками, - остатки "Вечера ужасов". Всю сцену занимала стеклянная перегородка, за которой были видны танцующие на другой площадке люди.

- Что все это значит? - воскликнул Марк.

Вместо ответа Шарнилар поцеловала его, прижавшись к нему всем телом. Она задыхалась от желания. Положив обе руки на обнаженный торс ковбоя, Шарнилар стала возбуждать его соски, используя то ногти, то свой бархатный рот. Марк, издавая рычание, все более яростно прижимал ее к себе, извиваясь и вонзаясь движениями бедер в пустоту. Шарнилар наслаждалась зрелищем этого мечущегося жеребца. От этого у нее даже пересохло во рту. Не в силах больше сдерживаться, она ухватилась за верх застежки брюк из черной кожи и расстегнула ее до низу, высвободив зажатую плоть. Ее пальцы тотчас сомкнулись на ней, и она представила себе ее впечатляющие размеры. Она чувствовала себя способной отдаться даже жеребцу. Внезапно могучие руки ее кавалера надавили на ее плечи. С не свойственной ей покорностью она опустилась на колени вдоль его тела и, ощутив ртом огромный горячий предмет, приняла его.