Это торжество откровенной безнравственности было порождено историческими условиями послевоенной французской истории. Здесь сказались и потрясения, вызванные войной, когда рухнули прочные идейно-нравственные и религиозные устои, и лихорадочное оживление деловой активности французских капиталистов, которые должны были в кратчайшие сроки поднять конкурентоспособность национальной экономики, отброшенной назад войной. В этой кипучей деятельности и дельцы, и банкиры, и те, кто обслуживал их или зависел от них, не чинились в выборе средств для достижения своих целей. Выживали только самые изворотливые, хитрые, циничные, не гнушающиеся ничем, чтобы добиться обогащения.

В этой атмосфере беззастенчивой погони за выгодой произошло резкое снижение морального уровня общества, что можно рассматривать как своеобразную плату за экономические успехи, достигнутые в беспощадной конкурентной борьбе. Это, так сказать, "отходы производства" в сфере человеческого фактора.

Деньги как никогда стали главным и единственным мерилом значимости человека и его места в обществе. Подобно смертоносным метастазам, разъедает такое отношение к человеческим ценностям души людей, превращая их в "нелюдей", жестоких и абсолютно бесчеловечных, внутренне готовых на преступление, если оно сулит выгоду.

Ноэль Калеф в своей книге нашел очень удачную формулу, в которой как в своеобразной модели отлились типовые образцы поведения, сложившиеся в этой безнравственной социальной среде.

Спокойно, деловито, без малейших мук совести совершает грязное, отвратительное преступление неудачливый бизнесмен, мот и гуляка Жюльен Куртуа. Автор не делает тайны из убийства, которое по традиционным законам жанра должно было быть раскрыто лишь к концу романа благодаря умению персонажа типа Мегрэ или Эркюля Пуаро. Но к чему усложнять и превращать в загадку такое обычное дело, каким стало теперь рядовое убийство ради денег. Прошли времена Раскольниковых, когда совершивший преступление герой Достоевского чуть с ума не сошел от осознания жестокости своего поступка.