Второго шанса у него не было. Еще теплый ствол револьвера раздвинул волосы у него на затылке, ища место, куда выстрелить. Затем оружие замерло, раздалось еще одно легкое «пуф», когда мужчина нажал на спуск, и на этот раз пуля проникла в мозг манекенщика.

Закрыв глаза от страха, Шарнилар замерла, почувствовав укол стали, вонзившейся на миллиметр в самый угол глазного яблока. Она заставила себя открыть глаза и, несмотря на слезы, различила бесстрастные черты усача, склонившегося над ней.

Она переживала кошмар рядом с одним из самых светских мест в Нью-Йорке.

Передняя дверца открылась, и коротышка с бритым черепом, сев на место водителя, включил радио. Оглушительная музыка заполнила кабину «роллс-ройса». Мужчина тут же вылез, и Шарнилар закричала, пытаясь перекрыть шум:

— Я могу вам дать деньги!

Нападавшие не произнесли ни слова. Она перехватила вдруг взгляд усача, и от того, что она прочла в нем, кровь застыла у нее в жилах. В тот же момент она увидела, как напряглись мышцы его руки.

— Нет! Не-ет! — закричала она.

Острая боль перехватила ей дыхание, и крик застрял в горле.

Усач вонзил лезвие между глазом и глазной впадиной. Изогнутая сталь скользнула по поверхности глазного яблока, обегая его контур. Мучитель Шарнилар остановился на секунду, чтобы лучше ухватить деревянную рукоятку. Не обращая внимания на судороги жертвы, удерживаемой весом его тела и рукой сообщника, он перерезал мускулы глазного дна, словно вынимая устрицу из ее раковины.

Нечеловеческий вопль молодой женщины его не волновал. В прошлом он не раз уже выполнял подобную операцию. Кровь потоком лилась из раны, затекая в ухо Шарнилар. Последним круговым движением усач перерезал оптический нерв и мускулы, еще удерживавшие глазное яблоко. Удаление глаза длилось не больше минуты.