Так что нет, как видите, ничего неожиданного в той родственной, жадной заинтересованности, с какою он, испытав и эйфорию пятидесятых – шестидесятых и похмелье семидесятых-восьмидесятых (первой их половины), стал прислушиваться к летящим сквозь помехи голосам Лескова, Мельникова-Печерского, Писемского, других знаменитых и забытых «еретиков» русской литературы. -

Эти голоса многое объясняют не только в том, что бесповоротно, казалось бы, ушло в предание, но и в том близком, чем и как жили мы в самые недавние десятилетия.

Эти голоса многое могут уточнить, откорректировать, выправить в тех надеждах, которыми мы с вами ныне охвачены.

Значит, нужно к ним прислушаться – вслед за Л.Аннинским, вместе с Л.Аннинским…

Сергей Чупринин

«Ересь…

различие во мнениях веры; раскол или отщепенство, отступничество…»

Вл. Даль, 1880

«Еретик…

кто отступает от общепринятых или господствующих взглядов, правил, положений…»

Словарь русского языка, 1981

«Ересь – слово не шуточное»

Ник. Лесков, 1883

Часть I. Сломленный

Повесть о Писемском

«…Я, сломленный трудами моими…»

А.Ф.Писемский. Письмо Елене Бларамберг, 15 ноября 1880 г., за 35 дней до смерти.

Сломленный, низвергнутый, отброшенный, он закатился во второй ряд русской классики, где по сей день оберегается от полного забвения добрыми историками литературы.