Либель сумел пристроить его в Берлине в типографию, добыв Мишелю все документы инвалида войны. Иногда обер-лейтенант использовал его квартиру, чтобы на день-два поселить в ней очередного абверовского агента. Благодаря частым посещениям обер-лейтенанта соседи Мишеля считали, что он человек, связанный то ли с гестапо, то ли с каким-то еще секретным фашистским учреждением.

Вместе с газетчиком Фредом и другими участниками группы Мишель выполнял поручения Либеля, обеспечивая ему постоянную связь с Москвой. Так продолжалось уже почти полгода.

Когда сегодня утром Либель привез к нему домой в знакомом фургоне труп капитана, Мишель понял, что происходят чрезвычайные события. Он знал, что его друг относится к тому высокому классу разведчиков, которые умеют работать без стрельбы и тайного вскрытия сейфов. Либель не уходил от риска, но предпочитал рисковать с уверенностью в успешном окончании дела.

Оставшись утром один и просмотрев документы в портфеле Шварцбрука, Мишель понял, что игра и на сей раз стоит свеч.

Подойдя к окну, Либель поправил светомаскировку.

- Где этот капитан?

- Все там же, - Мишель кивком головы указал на дверь соседней комнаты. - К сожалению, не ожил.

- Теперь это было бы уже излишне, Мишель. Фигуры расставлены, и его позиция на доске должна быть именно такой. Мы с тобой обязаны поставить мат в один ход абверу, СД и штабу сухопутных сил.

- Так в чем же дело? - улыбнулся Мишель.

- У тебя найдется старый костюм? - спросил внезапно Либель.

- Конечно. Зачем тебе? Хочешь прогуляться в штатском?

- Это не мне, а господину капитану. Принеси, пожалуйста!

Либель вошел в соседнюю комнату. В углу, прикрытый ковром, лежал труп капитана Шварцбрука, которого он с таким усердием искал сегодня по всему городу. Разведчик отбросил ковер. С минуту он смотрел на капитана. Сколько преступлений было на совести этого человека! Карательные экспедиции по белорусским и украинским селам, расстрелы, виселицы, пытки.



26 из 61