- Значит, Шварцбрук с акцентом говорил по-русски, они, видать, хотели выдать его за латыша, - сказал Либель.

- И я тоже говорю с акцентом, - заметил Мишель.

В отдельном пакете лежали красноармейские книжки, продовольственные аттестаты, требования для перевозки по железной дороге.

Все было сделано чисто. Либель долго с профессиональным любопытством разглядывал документы.

- Все сработано на подлинных советских бланках. Трудно придраться, сказал он.

Была в портфеле и карта, на которой нетерпеливый капитан Шварцбрук уже отметил едва заметным пунктиром маршрут группы.

- Да, - сказал Либель, - вывод можно сделать такой: к этой группе сейчас приковано внимание начальства, потому что она первое звено всего плана "Циклон". Вот почему Шварцбрука засылают через Берлин. Выгодно ли нам, если эта группа сразу провалится? Сменят начальство, могут сменить и меня.

Либель встал и прошелся вдоль стола.

o - Я сегодня чертовски устал. Давно я не попадал в такой сложный переплет.

- Может, хочешь кофе? - Мишель отправился на кухню.

А Либель сел в кресло и задумался. Чем они сейчас располагают: есть свидетельские показания кондуктора и этого Гарднера о капитане, есть еще список машин, который можно проверить.

- Но все это не главное, не главное... - сказал он вслух.

o - Что не главное, Карл? - откликнулся из кухни Мишель.

- Да то, над чем мы с тобой ломаем голову. Главное, что нет Шварцбрука. Остались лишь мундир и портфель.

- Но ведь Клетц и Мельтцер пока не знают об этом. - Мишель разливал кофе в большие чашки. Снова наступило молчание.

- Да, - наконец сказал Либель, - надо выиграть время. Мы тоже не знаем, что они намерены теперь предпринять. Кстати, который час? Уже десять? Мне надо доложить о том, как идут поиски Шварцбрука. Он вышел в соседнюю комнату к телефону.

Оставшись один, Мишель взял со стола удостоверение на имя Вилиса Дутиса и долгое время разглядывал фотографию.