Оттуда в панике выпрыгивали люди. Обер-лейтенант, не видя и не слыша ничего вокруг, кинулся к четвертому вагону. С трудом он пробился сквозь встречную толпу и втиснулся в купе. На диване сидел высокий загорелый человек в мундире капитана вермахта, одной рукой он прижимал к щеке носовой платок, другой держал большой черный портфель. Стекло в окне было разбито.
- "Циклон"! - сказал полушепотом Либель, автоматически подымая руку в приветствии.
Человек поднялся, не отнимая руки от лица.
- Возьмите мой чемодан, - сказал он. - Портфель я понесу сам, в нем документы. О черт, как это некстати! Меня огрело осколком стекла. Посмотрите, что там? - Он отнял руку.
- Пустяк, - сказал Либель. - Вам наложат шов. Немного рассечена щека. Идемте!
Взяв одной рукой чемодан, другой поддерживая капитана, Либель помог ему выбраться из вагона.
Они почти сбежали по насыпи и направились к машине. Американские самолеты разворачивались невдалеке на второй заход.
Обер-лейтенант помог высокому Шварцбруку влезть в фургон "оппеля".
- Что, не нашлось другой машины? - спросил капитан, втискиваясь в кузов.
- Инструкция требует, господин капитан, чтобы машина была закрытой и чтобы вас никто не видел. Мы поедем по городу, - ответил Либель. - Прошу вас, быстрее, самолеты возвращаются.
- Да, они теперь не отвяжутся. Штурмовать пассажирский поезд - это для них неплохое развлечение.
Либель захлопнул дверцу и под щемящий душу оглушительный треск новых очередей сел за руль.
На автокроссе с препятствиями Либель наверняка занял бы не последнее место. Сквозь всю суматоху, царившую на станции, он сумел пробраться на шоссе. Машину кидало из стороны в сторону, обезумевшие от страха люди бросались прямо под колеса, что-то сильно ударило по кузову то ли снаружи, то ли изнутри.