Сергей Переслегин: Нас ждут испытания. Индустриальная фаза развития достигла к 1970-м годам своего предела развития и вступила в период общего кризиса. Подтверждением этого кризиса является снижение отдачи капитала (способности денег делать деньги), возрастание нормы эксплуатации, исчерпание экзистенциальных стимулов, характерных для фазы.

Необходимо иметь в виду, что индустриальная фаза принципиально кредитна и, тем самым, подразумевает экспансию. Глобализацию следует понимать именно как проявление эффекта конечности размеров земного шара…

Далее есть две возможности.

Какая-то из стран-претенденток (США, Япония, Германия, Россия) успешно осуществляет свой постиндустриальный проект и переходит к когнитивной фазе развития. Тогда происходит перестройка мира и возникновение цивилизации, основанной на не вполне понятных нам принципах и ценностях.

Осуществить постиндустриальные проекты не удается. Индустриальная фаза демонтируется способом первичного упрощения, иначе говоря, через социальную, политическую, экономическую катастрофу. Население мира значительно сокращается. Происходит формирование неофеодальных социальных структур (разумеется, полной деградации знания не происходит, так что это — квазифеодализм).

В обоих случаях современный мир, нам привычный, исчезнет.

Вячеслав Рыбаков: Судьба человечества в наступившем веке видится мне крайне неприятной.

Борис Стругацкий: Нас безусловно ждет очередной виток НТР, да еще покруче нынешнего. Я не берусь это доказать, но я совершенно не в силах представить себе какой-либо другой вариант (о катастрофах и супервойнах я, естественно, здесь не говорю).

4. Вопрос: В середине минувшего века научно-технический прогресс представлялся панацеей от всех бед, сейчас же отношение к нему опасливо-осторожное, если не отрицательное. В чем, по вашему мнению, причина таких изменений?