4. Я не планировал как-то комментировать ответы. Они сами по себе говорят — как об определенном единодушии в одних случаях, так и о разноголосице мнений в других.
5. Некоторые писатели, отвечая, переставляли вопросы. Или отвечали сразу на два вопроса по одной теме. Здесь я привожу вопросы по своему усмотрению. А состоявшиеся «писательские вольности» отмечаю сносками.
6. Из интервью изъяты вопросы личного характера.
7. Интервью у Олега Дивова и Андрея Измайлова в силу обстоятельств для журнала «Полдень, XXI век» взяты не были. Эти два писателя отвечали на вопросы уже при подготовке этой книги. Еще я обращался к Александру Громову, но он последовал примеру Михаила Успенского (хоть и в мягкой форме).
Николай Романецкий
Прогресс и наука
1. Вопрос: Связаны ли, на Ваш взгляд, понятия «научно-технический прогресс» и «духовный прогресс»?
Эдуард Геворкян: Прогресс как движение вперед, развитие, совершенствование — есть некий идеал, благостная мечта о райских кущах там, за горизонтом. От частого употребления дескриптор «прогресс» превратился в своего рода символ веры, его идеократический инструментализм стыдливо задвигается в пыльный шкаф, рядом с томиком Тюрго. Тем не менее, априори представим, что, по крайней мере, в семантическом поле нашей с вами коммуникации нет нужды сводить тезаурусы, и наши представления, о чем идет речь, более или не менее совпадают. Словом, конвенциональность на марше.
Для меня научно-технический прогресс (НТП) — синоним усложнения материальной культуры человечества. Но чем сложнее система, тем она уязвимее, нестабильнее. Если она успеет достичь уровня сложности, при котором возможна саморегуляция, самовосстановление, есть шанс избежать распада. Ценой перехода в иное качество, разумеется, после чего возникают совершенно иные отношения между человеком и продуктом НТП. Необходимость присутствия человека при этом необязательна.