Нельзя сказать, что подобного вовсе не происходит, однако преобладает, на мой взгляд, прямо противоположная тенденция. Чем бóльшим становится посредничество Машины (в самом широком смысле) между человеком и окружающим его миром, чем бóльшее количество поступков человек совершает, рефлекторно нажимая те или иные кнопки, тем меньшим количеством эмоций и размышлений эти поступки сопровождаются, и тем, следовательно, стремительнее человек духовно беднеет. Свободное же время, буде оно появляется, страшно занятый бездушным нажиманием кнопок и предельно им вымотанный человек тратит, главным образом, на самые бездумные (и это наиболее мягкое из определений) развлечения. Деидеологизация привела к тому, что прогресс обслуживает не столько духовную, сколько физиологическую, животную составляющую человека. В определенном смысле это закономерно: всякое духовное единство требует более или менее силового подавления инакомыслящих, которых не может не быть, потому что, сколь бы ни была богатой и прогрессивной некая идея, всегда, всегда, неизбежно найдутся люди, которым она не по нраву; люди одинаковы лишь как животные, и лишь животное их единство не требует насилия для своего поддержания — поэтому ставшая неким фетишем современности духовная свобода неизбежно выводит взаимодействие между людьми из духовных областей (где каждый сам по себе) в физиологические (где все одинаковы и потому все друг друга хорошо понимают). Индустриальное обслуживание человека все более сводится к производству обслуживающих как раз физиологическую составляющую товаров (от презервативов и косметики до стандартно развлекательной литературы). А поскольку всякое производство стремится к расширению, идеологическое давление якобы безыдейного прогресса направлено на то, чтобы эту физиологическую составляющую усилить и сделать единственно престижной. Коммерчески она выгоднее и надежнее, ибо не иметь морщин и хорошо пахнуть хочет подавляющее большинство людей, практически вне зависимости от политических убеждений и даже от религиозной принадлежности.