- Дайте уж лучше я, - оттер младшего лейтенанта от пушки Игнат и стал стрелять ловко и быстро.

Снаряды рвались на бугре, вдали от машины, но с каждым выстрелом младшему лейтенанту казалось, что сейчас, следующим выстрелом они непременно попадут в фашистскую машину, наверное, с теми самыми солдатами, что ломали мостик, машина, может, и с радиостанцией, над нею, вроде бы, антенна видна. Хорошо бы захватить радиостанцию с обслуживающим персоналом. Возле машины суетилось человек пять - не меньше, сейчас вон в колее, в грязи лежат, не двигаются, прижало их.

Пушка тявкала злобно и недовольно, снаряды все ложились далеконько от цели. От колонны бежал солдат и что-то кричал, махая рукой, как будто затыкал ладонью трубу. Перестали стрелять.

- Эй, - кричал солдат, - зачем ерундой занимаетесь? Товарищ майор ругаются.

- Скажите товарищу майору, - уничижительно сощурился младший лейтенант Растягаев, - когда противник уводит свою технику, и если враг не сдается, как говорил АэМ Горький, его нужно остановить, уничтожить, но не спать. И... Кругом!

Игнат усмехнулся, качнул головой, Ленька подтянулся и то ли в шутку, то ли всерьез спросил:

- Еще стрелять?! Подбавим им вони в штаны...

- Давай!

Они выстрелили два раза, пока посыльный из дивизиона вернулся к машине Проскурякова и слово в слово доложил ему сказанное младшим лейтенантом. А слово в слово он доложил, потому что ему давно никто не давал такой издевательской команды: "Кругом!" - и еще потому, что давно и прочно засел в денщиках майора и до косточки знал его.

- Что-о? - взъярился майор. - А ну вернись и скажи этому вояке, чтоб он явился ко мне!

Солдат с радостью кинулся выполнять поручение, в это время далеко за бугром хрипло, немазанно заскрипело, и едва солдат успел броситься под машину, а майор Проскуряков выскочить из "студебеккера", как на колонну обрушился залп шестиствольных минометов.