— Это хуже кошмара, честное слово, и худшая часть кошмара — это то, что мне предстояло бы жить в этой дыре месяц или даже два… Пайн-Крик… — он ухмыльнулся и попытался сымитировать тягучий южный говор: — Госсспаде Божи Всимагущщи, как тут «всевы» толлька шта суммааа ни сходитте…

— Билл, ты о чем? — прошептала она.

— Сэнди, весь смысл заключался в том, чтобы прибрать к рукам твою компанию, — он похлопал по карману, где лежала доверенность. — Я выбираю себя президентом, выплачиваю себе очень красивую зарплату — с бонусами, конечно — а потом продаю ее. Не волнуйся, тебе тоже кое-что достанется, все-таки ты имеешь некоторое отношение к фирме. О, кстати, насчет спрятанных денег — не беспокойся, их никто не прятал. Твой муж просто вкладывал часть прибыли в зарубежные инвестиции — да такими вещами занимаются миллионы. Он, конечно, немного потерял, когда рынок просел, но не очень большую сумму. Она отобьется. Я тебе больше скажу — компания и рядом с банкротством не стояла.

— Ах, ты мерзавец… это же мошенничество!

— Никоим образом. Ты же добровольно передала мне доверенность? Тут не было никакого принуждения или недолжного влияния. Это же была твоя мысль — вручить мне доверенность.

Роул покачал головой, как будто выражая неодобрение бестолковыми действиями Сандры Мэй. Внезапно он нахмурился, заметив, что ярость на лице Сандры сменилась улыбкой. Сандра начала хохотать.

— Что с тобой? — удивился он.

Сандра шагнула к нему — Билл невольно отступил назад.

— Да успокойся ты, я не собираюсь вцепиться тебе в глаза — хотя, видит Бог, стоило бы, — Сандра Мэй наклонилась и нажала кнопку интеркома.

— Да? — послышался голос Лоретты.

— Лоретта, зайди к нам, пожалуйста.

— Сейчас, миссис Дюмон.

Сандра пристально смотрела Биллу в глаза. — Итак, — она продолжала улыбаться, — эта доверенность дает тебе право распоряжаться моими акциями, я правильно излагаю?