— Он мне вообще мало рассказывал о делах компании. Джим старался разделять бизнес и семейную жизнь.

— А ваш бухгалтер?

— Джим в основном сам вел учет расходов… Эти деньги…Вы можете найти, куда они были переведены? Выяснить, в чем дело? Я заплачу вам полностью, каковы бы ни были расценки.

— Я могу попробовать это сделать.

Сандра Мэй уловила в его голосе некую неопределенность. Она прищурилась.

— Позвольте задать вам один вопрос, — наконец сказал он.

— Валяйте.

— Вы точно хотите, чтобы я начал расследование того, куда ушли деньги?

— Что вы имеете в виду?

Его острый взгляд вновь пробежался по отчетам — как будто полководец, рассматривающий карты сражения: — Понимаете, вы можете нанять кого-нибудь, кто управлял бы компанией. Профессионала. Мужчину, женщину — не важно. И вам будет куда проще. Пусть она или он добьется прибыли.

— Но вы же не про это спрашивали, не так ли?

После секундного колебания, он кивнул: — Да, не про это. Я спрашиваю, вы точно уверены, что хотите знать о своем муже и его компании больше, чем знаете сейчас?

— Но теперь это моя компания, — ответила она. — И я хочу знать все. В общем, все документы перед вами, — она показала на стеллаж. На тот стеллаж, где стояла фотография со свадьбы.

Обещаешь ли ты любить, чтить и заботиться…

Обернувшись в указанном направлении, он ненароком задел ее колено своим. Сандра Мэй вздрогнула как от удара током. На секунду Роул застыл.

Повернувшись назад, он сказал: — Я начну с завтрашнего дня.

Сандра Мэй сидела на веранде их с Джимом дома, слушая вечерний оркестр цикад и сверчков. Нет, не их — теперь уже ее дома. Странно, она до сих пор не могла привыкнуть к тому, чтобы называть вещи по другому. Не их машины, их мебель, их фарфор. Ее и только ее.