поет романс. Поющий - офицер, в этом невозможно

ошибиться.

"Передо мной раскинулась дорога,

Во тьме огней не видно путевых,

На сердце у меня неясная тревога,

Душа полна предчувствий роковых".

Голос умолкает.

Затем возникает песня. Она начинается без слов,

протяжная и задумчивая. Песня мощная и печальная,

сложенная людьми труда и окрашенная русской природой

в неповторимые тона ее рек, лесов и равнин.

Люди вернулись с работы. В погруженном в сумрак зале

третьего класса вспыхивает слабый свет, бросающий

гигантские неясные тени. И в лязге складываемых

винтовок исчезает песня. Тишина. Затем включаются

новые звуки. Мерное постукивание станционного

телеграфа. Длинный серебристый звонок телефона. В

смежной с залом третьего класса служебной каморке

яркий белый свет низко висящей лампы падает на

латунные части юза, оставляя в тени склоненную фигуру

дежурной телеграфистки. Звонок повторяется.

Телеграфистка протягивает руку к трубке

эриксоновского аппарата, не изменяя своей характерно

напряженной позы слухача. Другая рука продолжает

записывать принимаемую депешу. Девушка говорит:

- Минуточку!

и еще ниже склоняется над юзом, прислушиваясь к его

стрекотанию. Юз замолчал. Девушка заканчивает прием

депеши и выпрямляется, раскинув в стороны руки.

Телефон опять зазвенел: кто-то на соседней станции

энергично крутит ручку эриксона. Девушка быстро

снимает трубку и наклоняется к аппарату. Ее голос

звучит слабо от усталости.

- Да. Очень длинная депеша... Это опять вы?..

Улыбка.

Пауза.

Слушает звучащий в аппарате голос своего далекого

собеседника.

- Угу. Только что вернулись... Говорят, был разобран

путь... Что?.. Мы тоже ничего не знаем. Живем