Полунин сознавал, что Сейберт говорит, но ничего не слышал. Перед его глазами качалась зеленая вода, и он знал, что спасения нет. Он уцепился за край койки и, напрягая все мускулы, наклонился вперед.
- На что похож Громов? - тихо спросил он.
Но Сейберт тоже ничего не замечал. Ему было весело как никогда. Всех на свете хотелось бить по спине и со всеми смеяться.
- На что похож? - переспросил он. - Великолепный, но застенчивый человеческий экземпляр! Идем знакомиться! -И вдруг выскочил в коридор.
Полунин закрыл глаза. Теперь ему конец. Теперь никто не вытащит. Но от сознания полной безвыходности он неожиданно успокоился, встал и вышел в коридор. Постояв минуту, повернул не вправо, к канцелярии, где пили чай, а влево.
Вышел на площадку, но сразу же возвратился в свое купе. Надел фуражку и стал надевать шинель. Он был совершенно спокоен.
4
Ночь была лунная и тихая, но Полунину казалось, что его гонит ветром. Этот ветер налетал порывами, свистел в ушах, кружил голову и путал ноги. Кривые и трудные улицы были бесконечны. За углом, за поворотом - новые ряды мертвых приплюснутых домов, и снова перекрестки и повороты.
Полунин шел по кругу, точно заблудившись в лесу. В четвертый раз вышел к покосившейся каланче и, ничего не понимая, стал озираться. Справа в конце улицы зияла чернота. Там была Волга. Вода.
Неожиданно он решил, что спастись может только через воду. Надо, чтобы она легла между ним и Громовым. За Волгой могут быть белые. Все равно, кто бы ни был, лишь бы не Громов.
Он вышел к длинному, пологому спуску и быстро зашагал по лужам. Только теперь он заметил, что ветра нет, что стоит полная тишина и луна постепенно темнеет за облаком.