Подъехала машина городской оперативной группы. Следователь прокуратуры Зайцев обошел вокруг убитого, показывая эксперту ОТО Ивакину объекты съемки. Защелкал фотоаппарат. Раз - обзорный снимок местности. Два - общий вид трупа. Три, четыре - голова и лицо, крупный план. Пять - зажатая в руке палка. - Пожалуйста, доктор, - негромко проговорил Зайцев, когда съемка была окончена. - Смерть наступила часа два назад, - привычно, не дожидаясь вопросов, сказал судмедэксперт. - Нож с узким клинком, односторонней заточки. Впрочем, я уже и сам увидел узкую и тонкую, как царапина, рану под левым соском. Она не кровоточила и выглядела гораздо менее зловещей, чем обширные ссадины на лбу и скуле; так, небольшой порез. Но человеку, повидавшему такие ранения, было сразу ясно, что удар пришелся прямо в сердце и смерть наступила мгновенно. На мою долю выпала неприятная работа - помогать следователю в осмотре, значит, переворачивать труп, обыскивать карманы, осматривать одежду. Занятие долгое, кропотливое и утомительное, никаких явно видимых результатов не дающее, и понятые - парень с девушкой, гулявшие в роще и специально пропущенные через оцепление, - недоумевали, почему это целая группа следственных работников вот уже два часа возится над телом погибшего, вместо того чтобы бежать и ловить преступника. Недоумение непосвященных в общем-то понятно: они не знают, что две служебно-розыскные собаки пошли по следам, что роща и вся прилегающая местность прочесываются силами всего райотдела с привлечением дружинников и комсомольцев, что патрулям в городе, на вокзале и в аэропорту дано задание проверять всех подозрительных лиц. А перед группой осмотра стояла более узкая и вполне конкретная задача: найти, выявить и зафиксировать те улики, которые впоследствии, став доказательствами по уголовному делу, помогут изобличить убийцу. Правда, с уликами было пока, мягко говоря, не густо.