Он лежал в густой траве под кустами, в нескольких сотнях метров от места происшествия, без собаки найти бы его, конечно, не удалось. Обычный складной нож, которые продаются в любом хозяйственном магазине, с двумя лезвиями, вилочкой и ключом для бутылок. Крови на нем не было, но причина этого стала понятна, когда в нескольких десятках метров собака отыскала смятые в комок листья с бурыми мазками. - Пальцев на нем, конечно, не осталось, - сказал Ивакин, подцепив пинцетом нож и опуская его в пластиковый пакет. - Владелец, видно, человек предусмотрительный, хотя и склонен оригинальничать. Его последних слов мы вначале не поняли, но он протянул пакет, и оказалось, что в одну щечку рукоятки врезана однокопеечная монета. Труп отправили в морг, оцепление сняли, уехала машина оперативной группы, словом, работа на месте происшествия заканчивалась. Впрочем, как оказалось, не для всех. - Крылов! - услышал я за спиной и, обернувшись, увидел заместителя начальника отдела Фролова и начальника ОУР Есина. Я сразу же понял, что домой сегодня не попаду. Будет ли это внеплановое дежурство, срочная командировка или еще какой-нибудь сюрприз, которыми так богата наша служба, но спокойно поужинать с семьей и лечь спать пораньше мне сегодня не удастся, как, впрочем, не удается все три года моей работы в розыске. - Вот что, Крылов, - проговорил Есин. - Тут неподалеку нашли балаган, нечто вроде избушки, туда бродяги ходят ночевать. Надо посидеть там до утра, может, кто-нибудь забредет. И, заметив мое недоумение, добавил: - Пока что это единственный способ заполучить хоть какого-нибудь свидетеля. В общем, ты - старший группы. Балаган стоял на небольшой полянке в глубине лесопарка. Он напоминал хижину на рисунках к книгам Брета Гарта или Генри Лоусона и в лучах заходящего солнца выглядел весьма живописно. Его построили, очевидно, сами бродяги, используя подручные материалы - стволы поваленных сухих деревьев, ветки, сучья, хворост. Внутри было сумрачно, затхло и неуютно. "Да, наберем мы здесь блох за ночь", - мрачно сказал Ищенко, устраиваясь в углу на импровизированной постели из желтых прелых листьев.