- По этой карточке прибывающего, вашему почерку мы и нашли вас в пединституте, - улыбнулся Морозов.

- Это мне известно, гражданин капитан, - кивнул головой Боровой.

- Прошу вас, продолжайте, - торопил Морозов.

- Я оставил ее в гостинице, - спокойно говорил Боровой. - Мы условились, что завтра в семь утра я приду к ней в номер, а потом уже решим, как провести день, решим нашу судьбу. Попрощавшись, я ушел к себе домой. Назавтра ровно в семь утра я был у ее двери. Постучал. Никто не ответил. Я постучал сильнее еще и еще. Прислушался. Молчание. Тогда я пошел к дежурной. Дежурная сообщила, что Людмила утром выписалась. Мне стало не по себе. Час или больше я бродил по городу, а к девяти пришел в институт. Все. - Боровой умолк. - Я очень устал, - добавил он еле слышно.

- Нет, не все, гражданин Боровой, далеко не все, - твердо произнес Морозов. - На главные вопросы вы не ответили. Причем все время стараетесь уйти от них. И если у меня относительно вашей виновности есть сомнения, то у рядом сидящего младшего лейтенанта Лыкова их нет. И, может быть, и нет потому, что, как говорится, со стороны виднее. Теперь я хочу поменяться ролями с младшим лейтенантом. Пусть он продолжит допрос, а я послушаю, буду как бы третьим лицом. Прошу вас, товарищ Лыков, продолжайте допрос.

- Есть, - ответил Лыков.

- Капитан Морозов уже сказал, - начал Лыков, - что вы, гражданин Боровой, уходите от главных вопросов. - Лыков сделал короткий жест рукой. Я сам расскажу, что произошло между вами в тот поздний вечер и назавтра утром. Слушайте. Из ваших показаний, показаний свидетелей, других достоверных фактов у нас имеется полная картина совершенного вами преступления.