Но по мере того, как открывались новые факты о его последней болезни, все говорило о том, что почки были особенно сильно поражены. Он страдал от приступов головокружения и часто терял сознание, но продолжал писать музыку до последнего вздоха; тело его распухло, покрылось нарывами, его мучили тошнота, головные боли, он страдал галлюцинациями. Одним словом, налицо были все симптомы отравления ядом.
И сам Моцарт подозревал, что его отравили.
2. Смерть Сальери
Вена, осень 1823 года. Газетное сообщение: «Антонио Сальери, первый капельмейстер императорского двора, признался в том, что отравил Моцарта».
Вена, 1823 год. Газетное сообщение, спустя несколько дней:
«После исповеди и признания священнику разум Сальери помутился и он пытался перерезать себе горло.
Попытка первого императорского капельмейстера покончить с собой не удалась; по приказу императора, его поместили в дом умалишенных».
Ноябрь 1823 года. Бетховенские разговорные тетради.
Друг Бетховена Иоганн Шикль сообщил глухому композитору последние новости, написав в его разговорной тетради: «В конце концов Сальери сознался в том, что отравил Моцарта. В припадке раскаяния он пытался перерезать себе горло, но пока еще жив».
Бетховен написал в ответ: «Я по-прежнему не отказываюсь именовать себя „учеником Сальери“.»
Иоганн Шикль ответил в разговорной тетради: «Пусть так, но могу побиться об заклад, что Сальери сказал правду. Почти все в Вене со мной согласны. Обстоятельства смерти Моцарта служат подтверждением признания Сальери».
Бетховен сердито ответил: «Пустая болтовня! Сальери я обязан больше, чем кому бы то ни было».
Иоганн Шикль продолжал: «Больше чем Моцарту?»
Бетховен ответил: «Когда я в нем нуждался, Моцарта уже не было в живых».
Извещение императорского двора от 14 июня 1824 года несколькими месяцами позже гласило: