Уж и не знаю, является ли этот тип и «Занявский» одним и тем же лицом или это просто члены одной хитроумной структуры. Но их работа – это единый поганый стиль, один корявый почерк: сочинители и их покровители, публикуя статьи и даже книги обо мне, не удосужились заглянуть на мою интернет-страничку, чтобы узнать, как же меня зовут и как зовут мою жену.

Всем, кто распространяет истории о том, как я терзаюсь угрызениями, сообщаю: господа-товарищи, нигде, никогда и ни перед кем я не каялся в том, что совершил. И каяться не намерен. Пусть лучше у народа просят прощения те, кто довел мою великую и обильную страну до жестокой нищеты. Пусть просят прощения те, кто загнал мой талантливый и трудолюбивый народ в скотские стойла. Пусть прощения просят те, кто истреблял мой народ миллионами и десятками миллионов. А уж мне-то не в чем каяться. Я первым вышел из Варшавского договора, из состава Советского Союза. А Россия пошла следом. Как за ледоколом. И все остальные тоже. Да, я клялся, господа, «до последнего дыхания быть преданным своему народу, своей Советской Родине и Советскому правительству». Своего слова я, увы, не сдержал. Присяге изменил. За это вешать надо.

Согласен! Но только вот – не меня одного, пожалуйста.

Все мужики Советского Союза клялись ему верность хранить. И вовсе не до пенсии. И даже не до развала Советского Союза. И даже не до переезда на Брайтон-Бич. А «до последнего дыхания». Именно эти слова каждый торжественно произносил. Именно под ними расписывался.

Но никто за ту паскудную власть воевать не пошел. Все мужики Советского Союза пошли моим (суворовским) путем. Оттого-то Советский Союз и рухнул, что все ему изменили. Весь советский народ – изменил советскому народу. Потому-то и нет больше такого народа. А ведь был же!

Кто-то глотку рвет, кто-то доказывает, что никогда советского народа как такового и не было вовсе. Ну, если так, тогда кому же в этом случае мы все обязаны были эту самую верность блюсти? Ведь если так, то поручик Киже какой-то получается, фигуры не имеющий.