- Ну, прежде чем мы доберемся до этой стадии, леди Элизабет Лаудер, сухо отрезала Рут, - нужно выполнить кое-какие мелкие формальности, которых ваш сын упрямо избегает.

- Правда? Что вы имеете в виду?

- В частности, попросить у меня руки! Он уверяет, будто ни за что не осмелится на подобный шаг без вашего согласия!

Пожилая дама рассмеялась:

- Арчибальд - вылитый отец. Ужасающе застенчив с женщинами. Вы, вероятно, удивитесь, дорогая, но мне пришлось буквально силком тащить ныне покойного сэра Руперта к пастору. Это наделало некоторого шуму в семье, боюсь, мое поведение даже посчитали скандальным, но в противном случае, пожалуй, мне бы так и пришлось доживать век в невестах! Так Арчибальд хочет получить от меня согласие? Что ж, я его даю, и от всего сердца! Обнимите меня, дорогая, теперь вы моя дочь...

- Но... как же ваш сын!

- Пустяки, мы ему скажем, когда вернется!

Женщины упали друг другу в объятия, и несколько слезинок окончательно скрепили их союз. А потом они провели вместе два восхитительных часа, болтая немного о настоящем, чуть больше о будущем, но главным образом - о прошлом. Рут не без любопытства слушала о детстве, отрочестве и юности будущего супруга.

Войдя в гостиную и застав Рут Трексмор за дружеской беседой со своей матерью, сэр Арчибальд, при всей его обычной флегме, не мог скрыть изумления.

- Я... просто в восторге... что вы здесь, дорогая... но, честно говоря, немножко... удивлен... - слегка заикаясь, пробормотал он.

Рут встала:

- Сэр Арчибальд Лаудер, я имею честь просить вашей руки, поскольку вы сами никак не решитесь сделать мне предложение!

- Я... э-э-э... я не... ожидал... вы ведь понимаете...

Баронет смахивал на пингвина, которому некий шутник вздумал объяснять Эйнштейнову теорию относительности. В панике он посмотрел на мать, но та ответила лишь ободряющей улыбкой. И тут к Арчибальду наконец вернулось хладнокровие. Он снова вставил в глаз монокль и отвесил гостье легкий поклон.