Наконец после множества церемоний и приемов Рут и Арчибальд впервые за весь день остались наедине в тихом домике на Маргарет-террас. Молодая женщина заглянула в ванную и, освободив ее для мужа, прилегла на большую двуспальную кровать в стиле Людовика XVI. Баронет, забывший надеть пижамную куртку, появился в спальне с обнаженным торсом, и его мускулатура настолько поразила новоиспеченную леди Лаудер, что она позволила себе выразить легкое удивление. Комплимент явно польстил самолюбию Арчибальда.

- Понимаете, дорогая, я с ранней юности никогда не забываю по утрам делать несколько упражнений по особой методе... Она называется "Станьте Гераклом незаметно для себя".

Рут отнюдь не обладала богатым жизненным опытом, но тем не менее она быстро пришла к выводу, что ей достался совсем неплохой муж. Увы, не прошло и нескольких минут, как зазвонил телефон. Баронет оставил молодую супругу и бросился к аппарату, воскликнув: "Наверное, это мама". Рут чуть не выругалась с досады.

Но это была вовсе не леди Элизабет. Лицо Арчибальда слегка окаменело.

- Это вас, дорогая... от того полковника, которого вы... якобы никогда не видели, - буркнул он, протягивая жене трубку.

Выслушав все, что пожелал сообщить незнакомый голос, леди Лаудер в некотором замешательстве отошла от телефона - дальнейший разговор с мужем рисовался ей далеко не в радужных тонах.

- Он желает нам самого большого счастья, - наконец пробормотала Рут.

- Весьма любезно с его стороны! - сухо отозвался баронет.

И молодая женщина поняла, что признание больше откладывать нельзя. Вот только как его сделать? Сам того не желая, Арчибальд помог жене, по обыкновению вставив в глаз монокль. Вместе с гранатово-красной, отороченной черным шелком пижамой это выглядело так трогательно и забавно...