Так или иначе, мы больше никогда не пересекались с девочкой на встречных курсах на улице, которая несколько лет в восемь пятнадцать утра только нам с ней принадлежала.
Совершенно случайно увидел ее (улицы, а не девочки; достает меня русский письменный) истинных хозяев.
Выхожу из дома, матерый охотник за фотокадром, на плечах справа и слева висят два редакционных аппарата производства ГДР, в кармане красная корочка «Вечерней Москвы». Наглая рожа, привыкшая, что ответственные лица мне улыбаются в фотообъектив. А недавно мой фоторепортаж, привезенный с Бийской комсомольской стройки, «Огонек» опубликовал на двух полосах. Цветные фото в «Огоньке»! Выше некуда.
Двенадцать дня. Небо сумрачное. А улица сияет. И эту, как бы сказали профессионалы, подсветку дает множество генеральских погон. Мама родная! Клянусь, ни один человек в мире не видел такого количества генералов. Улица буквально запружена генералами. И какие звезды на погонах! Я чуть было не открыл объектив, да внутренний голос предостерег. Иду, значит, по улице к бульвару. А генералы ведут себя как-то странно. Стоят кучками, о чем-то тихо переговариваются. При моем приближении замолкают, глядят на меня кто настороженно, кто испуганно. Испуганный взгляд генералов! Такое бы запечатлеть на пленку! Какой мне выпал шанс. Щелкни я хоть раз, и этот кадр стал бы моей визитной карточкой на всю жизнь на обоих континентах. Не щелкнул… Я же был советским человеком, научился наступать на горло собственной песне. К тому же по генеральским взорам я понял, что пугает их не затесавшийся в их ряды штафирка, а именно аппаратура, висящая на моих плечах.