В этом году в нескольких залах на Крымском валу устроили мою выставку «Знаменитые русские и американцы». В моей биографии, бесспорно, событие. Как говорится, под занавес.
На выставку пришла моя американская подружка из Сиэтла. В Россию прибыла с мужем, да у мужа переговоры по бизнесу, и у нее свободное время. Погуляли мы с ней в кварталах старой (реставрированной) Москвы и оказались на улице моего детства. Я, как заправский гид, шпарил текст:
— Тут был мой дом. Что сейчас? Дьявол его знает, военные тайны. Здесь стоял Ленин, здесь — Сталин. Эге, что-то новое, повесили мемориальную доску, раньше ни одной не было. И опять обман рабочего класса: этот товарищ работал не в штабе, а в соседней двухэтажке. Мы, мальчишки, несмотря на заборы, шныряли по территории и знали, где какой генерал сидит. Наверно, теперь в том особняке коммерческая структура. Тогда понятно. И название улицы тоже обман. Название трижды меняли. По идее, ей должны дать имя моей девочки. Я ж тебе рассказывал про свою первую любовь. Пойдем на бульвар, покажу ее дом. Вот видишь дореволюционную пятиэтажку с двумя подъездами? Она жила…
И заткнулся. Как будто дыхание прервали. Забыл. При моей-то фотографической зрительной памяти! Забыл, и всё. Забыл, в каком подъезде она жила.
По поводу американской подружки. Чтобы не было двусмыслицы. Признаюсь, одним глазом я, по привычке, смотрю на молодых дам. А другим — на витрину углового бюро в Сан-Фриско, где выставлены каменные и деревянные предметы плюс искусственные венки и прочие соответствующие прибамбасы. И сам не могу понять, кто (что?) больше привлекает мое внимание.