Но секретов все еще слишком много. Как только Бобби завладел одной из "Энигм", машин Адольфа, Черчилль сразу стал получать неограниченный поток разведданных. Я имею в виду, что для нас и Черчилля то была хорошая новость, а для Адольфа - плохая. И в конце концов, это дурная весть для всякого криптографа.
Теперь введем ключи. Шифр с использованием ключа еще надежнее. Даже если шифр известен, даже если шифрограмма перехвачена, без ключа смысл сообщения останется нераскрытым. После войны это становится вдвойне важно, потому что все стали понимать то, что я называю законом Шнайера: "Любой может изобрести настолько хитрую систему безопасности, что не сумеет потом придумать способа взломать ее". Это означает, что единственное средство экспериментальной методологии, призванной выяснить, не наделали ли вы ошибок в своем шифре - рассказать всем умникам об этом и попросить их поломать головы над способами взлома вашего шифра. Без этого критически важного шага все может закончиться дурацким почиванием на лаврах невежества, когда взломщик уже пользуется вашим давно раскрытым шифром и потихоньку расшифровывает все перехваченные сообщения, посмеиваясь над вами.
Лучшего всего, когда секрет всего один - ключ. А если использовать шифрование с двойным ключом, то Алисе и Бобу становится уже много легче скрывать свои тайны от Кэрол, даже если они никогда друг друга и не видели. Пока Алиса и Боб держат в тайне свои ключи, то можно надеяться, что Кэрол не сумеет прочитать их послания, даже если получит доступ к шифру и самим шифрограммам. Это довольно удобно, так как ключи - еще и самые короткие и простые из секретов, а следовательно, их легче держать в тайне от Кэрол.