[Парижские записи открываются рукописным дневником Веры Николаевны, из которого даю выдержки. Из записей Ивана Алексеевича за 1920 год сохранилась только одна. Ее приведу своевременно.]

22 марта / 4 апр.

Неделя в Париже. Понемногу прихожу в себя, хотя усталость еще дает себя чувствовать. Париж нравится […] Устроены превосходно

Сегодня за обедом были Фондаминские

Толстые

Был Шполянский

23 [марта] / 5[апреля]

[…] Фонд[аминский], М. С. [Цетлина. — М. Г.] и многие другие родились и учились в Москве, […] потом уехали в университет в Германию. Вернулись к 1905 г. уже соц. — револ[юционерами], потом тюрьма, ссылка, эмиграция. Все видели, кроме слона, т. е. народа.

25 марта

День рождения М. Сам. Она получила массу цветов. Целые деревья роз. Все одеты изящно, в шелковых чулках, столичных башмаках. […]

27 м. / 9 апр.

Вчера были на 12 Еванг[елиях]. Церковь очень большая, была полна. Масса русских говеют. Было грустно и тяжело.

[…] говорили о книгоиздательстве. Гальперн

30 м. / 12 апр.

К Заутрене ходили, но войти в церковь не было возможности: теснота была невообразимая. […] Разговляться мы отправились к Люб. Серг. Гавронской. Там уже были Вишняк

14 / 1 апр.

[…] Ян в очень дурном настроении. […] На первый день [Пасхи. — М. Г.] мы были в посольстве. Ездили есть пасху к Марусе Маклаковой. Она была в черном платье, возбуждена приемом. Народу было много, все Толстовский мир: какие-то графы, графини, князья — все бывшие люди, но еще не утратившие своего положения в «свете». […] Ян долго беседовал с Вас. Ал.