Посему Алексей тем утром, не поведя и бровью, отпустил Игоря за несрочностью его услуг и попросил прикрыть дверь в кабинет с той стороны: для них же, балбесов, чтобы не смущались. Чтобы ночная гостья Игоря выскользнула из душа незаметно.

С тех самых пор, ежели возникала надобность приехать в свое бюро пораньше, Алексей звонил ассистенту и сообщал: еду, мол. Отчего дальше обходилось без сюрпризов, и Кис не смог бы даже сказать, случайная девушка была тогда у Игоря, на одну ночь, или у них завязались отношения…

Игорю он, конечно, вопросов не задавал: чужая личная жизнь – не его дело. И все же, памятуя наплывший в ясны сини Игоревы очи туманец, легко было сделать вывод, что ассистент его влюбился…

Однако то ли сыщик ошибся, то ли любовная история плохо повернулась, – несколько дней назад Игорь сделался озабоченным и хмурым. И все норовил ускользнуть по каким-то своим делам. Ассистентская работа, конечно, несложная, но нужная, и отсутствие Игоря на рабочем месте являлось чувствительным уроном сыщицкому хозяйству. Впрочем, и когда он присутствовал, то отсутствовал мыслями. Один раз Алексей все-таки спросил: как, мол, дела, все ли в порядке?

Игорь, конечно, заверил, что все у него в порядке. Как всегда.

…Так вышло, что Кис не очень хорошо знал своего помощника. Игорь был вежливым, исполнительным, ответственным, но о себе мало рассказывал. Что он думает, что чувствует, какие у него друзья, какая семья – ничего не известно. Когда с детективом работал разгильдяй Ванька, то о нем Алексей, не задавая вопросов, знал практически все. Ванька вечно рассказывал какие-то забавные случаи из своей жизни или сыпал прикольными цитатками, ссылаясь то на дядю, то на «почтенную маменьку», то на прочих родственников и друзей. Картинки из детства, школы, студенческие посиделки и попойки – все это звучало отголоском в Ванькиной речи столь часто и столь живо, что создавало у Алексея ощущение полной посвященности в жизнь своего юного друга и ассистента.