Это были годы великих строек, годы Магнитки и Днепрогэса, первых заводов и подвигов авиаторов… Заурча­ли тракторные двигатели, запели первые моторы самоле­тов, загудели турбины… И в этих звуках рождающейся отечественной техники как призыв к будущему прозву­чали взрывы в равелинах Петропавловской крепости.

Эти испытания будущих ракетных двигателей, под­нявших в космос первый спутник и Юрия Гагарина, не мог не услышать инженер Сергей Королев. И судьба све­ла его с инженером Валентином Глушко.

Весной 34-го года они работали вместе в РНИИ (ГДЛ и ГИРД объединились), и Валентин Глушков воз­главил двигательный отдел. На его счету уже были кон­струкции двигателей, которые войдут в историю отече­ственной ракетной техники как «первые ЖРД».

На конференции по изучению стратосферы, где высту­пал Королев на заключительном заседании, он сказал:

– Работа реактивного двигателя на твердом топливе представляет не что иное, как реактивный выстрел. – А затем Королев убедительно доказал, что будущее за жидкостными двигателями, которыми можно управлять.

Безусловно, он имел в виду работы Глушко, с кото­рыми хорошо был знаком.

В отличие от Королева будущий главный конструк­тор ракетных двигателей не увлекался авиацией. Из Одессы, где теперь установлен бюст дважды Героя Социалистического Труда, лауреата Ленинской и Госу­дарственных премий СССР академика В. П. Глушко, он сразу же зашагал к звездам.

«Весной 1921 года я прочел «Из пушки на Луну», а затем «Вокруг Луны». Эти произведения Жюля Верна меня потрясли, – пишет в автобиографическом очерке В. Глушко. – Во время их чтения захватывало дыхание, сердце колотилось, я был в угаре и был счастлив. Стало ясно, что осуществлению этих чудесных полетов я дол­жен посвятить всю жизнь без остатка».

Ему было 13 лет. А с 15 Валентин Глушко уже пере­писывается с К. Э. Циолковским. «Все письма Циолков­ского, – вспоминает академик, – приходили в само­дельных квадратных конвертах небольшого формата склеенных из белой бумаги.