- Он в прямом эфире будет. Ты же знаешь, у Усачева в передаче всегда есть "живые" пятнадцать-двадцать минут для тех гостей, на которых он делает особую ставку. Если ему удастся детектива расколоть, так сразу в эфир пойдет. А при записи, ты же понимаешь, начнет гость права качать: вырежьте эти слова, вырежьте те...

- И чего Касьянова в нем нашла, в этом детективе, интересно? Презрительно прищурилась Майя.

- Оно тебе не до фени?

- И он согласился?

- Как видишь.

- Я бы на его месте не пошла к Усачу. Он своих гостей уделывает, как котят!

- Тем не менее, людям приглашение в передачу льстит. Как любит говорить Усачев: "Вам трудно себе представить, как далеко может завести человеческое тщеславие!" И, как видишь, он прав: на передачу ломятся желающие явить миру "автопортрет", а зрителя присасывает к экранам.

- Циник он, твой Усачев. Ему надо было назвать свою передачу не "Автопортреты", - а "Ню"*!

- Или - "Автоню"! - засмеялась Алена. - Гости-то сами раздеваются!

- Ага, после такого промыва мозгов, который Усач устраивает, и не то сделаешь! Впрочем, если этот дефектив Касьянову ухитряется выносить, так ему и Усачев не страшен.

- Сдалась тебе Касьянова!

- Думаешь, Усачов его расколет? Этот детектив, - он же сам бывший мент, своих не продаст!

- Обычно у Димки сбоев не бывает, ты же знаешь. "Вам трудно себе представить, как далеко может завести человеческое тщеславие..."

- Ты с ним разговаривала?

- С Кисановым? Да.

- И как он тебе?

- Не так прост, как кажется. Сдержан в манерах, смотрит мягко, но чувствуется определенная жесткость в характере... Думаю, мужик порядочный, но не слюнтяй. Такой, знаешь, тип, с принципами...

- Милицанер, одним словом, - подытожила Майя. - Хоть и бывший. Пусть Усачев меня в передачу пригласит: если у милицанера окажется тщеславия недостаточно, то перед красивой женщиной он наверняка дрогнет!