— Я могу взять? — спросила тактичная Алена, мазнув взглядом по первым строчкам статьи: не хотела читать при подруге, была уверена, что Майка способна написать только полную чушь.

— Бери.

Алена хотела было уже убрать журналы в сумку, как вдруг ее внимание привлекла одна фотография. Она ткнула аккуратным ногтем со светлым лаком: «Где это?»

— На открытии культурного центра при Швейцарском посольстве. А что?

— Это Касьянова, Александра?

Майя заглянула в журнал.

— Ну да. Терпеть ее не могу! Задается — тушите свет!

— Но пишет отлично.

— Плевать, как она пишет, — дернула плечиком Майя. — Не люблю, когда на меня смотрят свысока.

Алена не знала, была ли тут игра слов, Майка могла иметь ввиду всем известную манеру Касьяновой себя держать, холодноватую и как будто отчужденную, которую многие находили высокомерной. Однако для Майки проблема могла оказаться не в манере, или не только в ней, а еще и в росте: маленькая Майка не выносила высоких женщин, а Касьянова была высокой. Алена не в счет: она была своим, прирученным гигантом, домашним мамонтом с уздечкой, который по своему врожденному добродушию покладисто подставлял спину норовистой Дюймовочке.

— А вот, позади Касьяновой, видишь? — решила не вдаваться в тему Алена. — Это ее бой-френд… Между прочим, Димка Усачев его в передачу к нам заманил.

— Ну, ты скажешь! — фыркнула Майка. — Какой же он «бой»? Ему крепко за сорок!

— Не придирайся. Пусть будет любовник. Или как тебе больше нравится: хахаль? Сожитель?

— Да никак он мне не нравится!