Цитата: «Не успели антропологи приступить к наблюдениям в парке Салонга, как грянула новая напасть. Гражданская война кончилась, но у населения осталось огромное количество огнестрельного оружия, из которого надо же в кого-то стрелять. Поднялась небывалая волна браконьерства, вошла в моду торговля мясом диких животных, в том числе обезьян. Браконьеры не ограничились отстрелом животных в парке Салонга: они стали грабить и уничтожать имущество национального парка и вынудили многих сотрудников и охранников спасаться бегством.

Эрикссон в это время занимался в Лейпциге анализом ДНК из фекалий бонобо. Вернувшись в Конго, антрополог счел невозможным в создавшейся обстановке продолжать научные изыскания. Все свои силы он бросил на организацию вооруженного отпора бандитам. Снова ему помогло знание местного языка и психологии — по его словам, в глазах местных жителей европеец, говорящий на их языке и глубоко понимающий их проблемы, обладает большим авторитетом. Ему удалось поднять оставшихся в парке егерей и часть сельских жителей на борьбу с браконьерами. В настоящее время шведский антрополог Йонас Эрикссон лично патрулирует экваториальные леса Республики Конго с автоматом Калашникова в руках, пытаясь спасти один вид высших приматов, самый миролюбивый, от другого, самого агрессивного» (Nature. 2007. V. 447. P. 635–636, пер. А. Маркова).

Эрикссон, хотя и занимается обезьянами (а возможно, именно поэтому), несомненный гуманист, защитник слабых. Так что у двух разумов есть надежда на мирный исход сосуществования — при условии, что один из представителей этой пары слаб и зависим, а другой — силен и благороден. Будем надеяться, что все человечество в любых обстоятельствах, при столкновениях с любым возможным партнером выберет для себя судьбу второго элемента этой пары.

«Мы» и «Они»