(13) Вообще долг благоразумного начальника никогда не рисковать по своей воле, разве когда для него наперед ясно его превосходство над неприятелем; но выказать услугу неприятелю, это не мужество, а в полном смысле измена союзникам.

(14) Хорошо напасть с той сторону на неприятеля, с которой он особенно слаб, даже если неприятель далеко находится, потому что гораздо безопаснее сильно потрудиться, чем бороться с сильнейшим. (15) А если неприятель войдет в середину союзников, особенно если он сильнее, тогда хорошо нападать оттуда, где ты незаметен; хорошо напасть и с обеих сторон: тогда, если отступают одни, другие могут смутить неприятеля и спасти своих.

(16) Раньше сказано, что хорошо знать положение неприятеля через лазутчиков, но лучше самому осмотреть, особенно если есть надежное место, и заметить ошибки. (17) Поэтому, если где можно употребить хитрость, нужно послать подходящих хитрых людей, а если требуется употребить силу, нужно напустить таких которые возьмут силой. Если у неприятеля, в походе, отделилась часть, которая слабее остального войска или спокойно рассеялась, то и это не должно остаться незамеченным; тем не менее всегда нужно брать слабейшее сильнейшим.

(18) Внимательный начальник легко изучит это, так как и животные, которые разумом гораздо слабее человека, напр., коршуны; умеют похитить что не стережется и удалиться в безопасное место, прежде чем их поймают. Также волки нападают на оставленное без сторожи и похищают в не осматриваемых местах. (19) И если за волком бежит собака, то он, если сам сильнее, нападает на нее, а если собака сильнее, он душит что имеет и уходит. А когда волки не боятся сторожи, то одной части из себя поручают прогнать сторожу, а другой нападать, к таким образом достают нужное.

(20) Если же звери могут так умно получать добычу, то не должен ли человек показаться умнее их, тех животных которые сами ловятся искусством человека?