На капиталистическом и демократическом Западе существует такое понятие, как оптимальный уровень коррупции, а, следовательно, это предполагает существование неприемлемо высокого уровня коррупции, с которым следует бороться. В теории это выглядит так: коррупция наносит государству ущерб, государство тратит деньги на борьбу с коррупцией, и в результате этого она снижается настолько, что ущерб от коррупции становится меньше, чем затраты на борьбу с ней. Это, я подчеркну, чисто умозрительное Обоснование, потому что практически выявить «оптимальный» уровень коррупции невозможно (не совсем понятно, в чьей компетенции определять оптимальность уровня коррупции и по каким критериям). Точно так же и огородник не скажет, какой уровень присутствия сорняков на грядках является оптимальным. Но совершенно точно он будет стремиться к минимальному присутствию на огороде сорной травы. Победить ковыль и пырей он, конечно, не сможет, но получить хороший урожай — вполне.
Социалистический строй отрицает право коррупции на существование в любом виде. Это, конечно, не значит, что при социализме нет коррупции, — разумеется, она есть. Но, по крайней мере, она однозначно воспринимается как зло, и ей отказано в праве существования даже в «оптимальных» рамках. Эта позиция лично мне ближе всего. Гипотетически при правильном социализме (в реальной жизни его не существовало), где доминирует общественная собственность, а буржуазия отсутствует как таковая, можно говорить главным образом о коррумпированности органов власти. Но социализм создает большие проблемы в «монетизации» власти, то есть извлечении материальной выгоды из должностного положения. Поэтому в СССР сложилась довольно уродливая система, когда власть давала не возможность обогащения, а привилегии, которые со временем разрастались.