Итак, возникает конфликт интересов. Как же он разрешается? Давайте рассмотрим на примере региона, откуда родом нынешний московский мэр, — Ханты-Мансийского автономного округа. Это очень богатый субъект Федерации со 100-миллиардным бюджетом. Грамотно разворовать такой бюджет на самом деле не так просто. Половину его распиливают и откатывают под непосредственным контролем окружного правительства — на всяких там баблоотмывочных мегапроектах вроде строительства через северные болота никому не нужного широтного транспортного коридора Томск-Пермь, печально знаменитой своей абсолютной провальностью авантюры «Урал промышленный —  Урал Полярный» или реализации экзотических идей вроде развития в ХМАО эко- и этнотуризма.

Особой популярностью пользуются такие проекты, где много-много-много затрат надо зарыть в землю в прямом смысле слова, ибо потом невозможно проверить, сколько денег зарыто в югорскую болотистую почву, а сколько золотых монет закопано в благодатных офшорных почвах на кипрских и азорских Полях Чудес, где давно уже колосятся денежные вечнозеленые деревья. Однажды, когда в период бума нефтяных цен в ХМАО привалило несметное количество нефтебаксов, югорские коррупционеры поднапряглись и выдали на-ropä потрясающий «креатифф» — они решили не зарывать деньги налогоплательщиков в землю, а утопить их в море, построив в Черном море искусственный остров Югра, на котором должен разместиться мегасанаторий с мариной для яхт и вертолетной площадкой. Разумеется, никакого острова не построили, но энное количество денег все же бросили в море (денежки, разумеется, не утонули, а всплыли в более теплых морях). Так вот, даже такими новаторскими способами отмыть, распилить и заофшорить весь бюджет ХМАО окружные чиновники не могли, хотя работали не покладая рук. Оставшуюся половину пухнущей окружной казны правительство поручило освоить муниципалитетам, то есть коррупционерам среднего звена. Но с условием отката. Какой кто должен платить откат, решалось в индивидуальном порядке.