Первоначально я хотел, чтобы название этой книги звучало, скорее, как академическое, чем автобиографическое, что-нибудь наподобие «Галлюциногенные фенилэтиламины» (но это трудновато для произношения или для запоминания, если вы не химик). Но мало "того, что это название вызывает ассоциации с книгой «Галлюциногены», написанной Хоффером и Осмондом, ни я, ни Энн не считаем данный термин подходящим для описания воздействия этих препаратов. Слово «галлюциногенный», возможно, чаще других неправильно используют в этой области, так зачем способствовать тому, что мы считаем ошибкой и некорректным термином?

Название типа «Психоделические фенилэтиламины» тоже звучит очень академично, но оно слишком близко к названиям таких книг, как «Психоделики» Осмонда или «Энциклопедия психоделиков» Стаффорда; кроме того, перегруженная словом «психоделики» в названии, такая книга могла бы испытывать трудности с реализацией в книжных магазинах Среднего Запада, впрочем, меньшие, чем в России. Могло статься так, что в Канаде ее вообще невозможно было бы продать.

Наконец, когда в мое сознание проникли слова «Фенэтиламины, которые я узнал и полюбил», я понял, что, если сложить первые буквы этих слов, то получится сочетание PIHKAL

А вот и не угадала, - сказал я. - Этот город назывался Тикал. Пихкал был правителем Паленки. Его захоронили с шестью человеческими трупами, принесенными в жертву, и грудой нефрита, как наверняка ты сейчас припоминаешь.

Откуда у меня взялось забавное чувство, словно ты чего-то не договариваешь? - спросила Энн, которая имела обыкновение в глубине души верить каждому моему слову.

Ты права, - признался я. - Я на секунду отвлекся.

Когда я рассказал ей, что в действительности стояло за словом «PIHKAL», ей потребовалось время, чтобы прекратить смеяться, что, впрочем, неизбежно убедило меня в том, что мои поиски названия, наконец, подошли к концу.