– Чулок жалко, он больших денег стоит. А картошечку я по пятнадцать продавать буду. Возьмешь?

Пятнадцать рублей за кило молодой картошечки – вполне гуманная цена! В окружающей толпе началось движение, к старушке потянулись руки с пакетами. Я огляделась, отыскивая безвременно утраченное пончо, выудила его из лужи и задумчиво осмотрела: ладно, воду я выжму, грязь отстираю, а вытянувшийся угол обратно втянется или нет?

– Пропустите, пропустите меня! – Сквозь толпу ко мне энергично пробрался незнакомый мужчина с крайне озабоченной физиономией. Лет сорока, лысоватый, но вполне бодрый, румяный, упитанный. Да и как не быть упитанным, когда он даже на ходу что-то жует!

– Автографов не даю, – нелюбезно предупредила я.

– Куда без очереди? – прикрикнула бабка.

– Да я, бабушка, не к вам, я к девушке, – отмахнулся мужчина объедком шоколадного батончика. – Девушка! Вы в порядке?

– А похоже? – свирепо огрызнулась я, кое-как скручивая экс-пончо на манер шинели-скатки.

– Простите, ради бога! Давайте, я вам помогу. – Незнакомец засуетился вокруг меня: помог подняться, поддержал под локоток, снял с плеча пушинку и замер, глядя на нее с непонятным выражением.

Чего уставился? Я посмотрела: маленький клочок белого пуха, обычный привет от Тохи.

– Эй, что с вами?

Незнакомец очнулся, бросил в рот остатки шоколадки и решительно потянул меня на проезжую часть.

– Куда вы меня тащите?

– К машине, я вас отвезу куда скажете, – добрый самаритянин заботливо усаживал меня в автомобиль.

А, в самом-то деле, пусть подвезет: с паршивой овцы, как говорится, хоть шерсти клок! Тьфу, что-то меня на шерсти заклинило…

Я уселась в автомобиль и принюхалась: