Правнук полковника, писатель Фолкнер говорил об этом эпизоде: „Я не верю, что Турмонд был трусом. Видимо, старик довел его до отчаяния — оскорблял, распускал про него всевозможные истории, смеялся над ним. Кроме того, прадед убил двух или трех человек. А я думаю, что, если человек убил кого-то, с ним что-то случается, что-то происходит с его характером. Прадед говорил, что ему надоело убивать людей. И он не был вооружен в тот день, когда Турмонд застрелил его, хотя он всегда носил с собой револьвер“.

Это произошло в 1889 году, за восемь лет до рождения писателя Уильяма Фолкнера.

Дед писателя, Джон Фолкнер, хотя и не представлял собой такой колоритной фигуры, как его отец, тем не менее был тоже человеком значительным. Он унаследовал титул полковника, но, чтобы отличать от отца, его называли Молодым полковником. Он также занимался адвокатской практикой в Рипли, потом, переехав в Оксфорд, стал помощником прокурора Соединенных Штатов по Северному Миссисипи. Кроме того, он был президентом 1-го Национального банка в Оксфорде и представителем Иллинойской Центральной железной дороги.

Джон Фолкнер приложил немало усилий для усовершенствования железной дороги Старого полковника, но его материальные дела шли все хуже и хуже, и он в конце концов лишился контрольного пакета акций. Точно так же он утратил контроль и над 1-м Национальным банком, который захватил ловкий делец, выходец из деревни, некто Джо Парке. Немедленно после этого Молодой полковник забрал из банка все свои деньги и в ведре отнес их через площадь в конкурирующий банк.

Занимался Джон Фолкнер и политической деятельностью. Подобно своему отцу, Старому полковнику, он не был поклонником аристократических традиций и в политике поддерживал сенатора Вардамана, возглавившего так называемое „движение красношеих“. „Красношеими“ называли бедных фермеров-арендаторов, которые боролись за предоставление им права голоса.