- Как видите, друзья, - собрав летчиков на беседу, сказал батальонный комиссар А. Л. Резницкий, - наши соседи бьют хваленых гитлеровских асов. Я уверен, что и мы сумеем, дать достойный урок обнаглевшему врагу.

- У соседей хорошие машины - "Яковлев-1",- послышалась чья-то реплика.

- Ну что ж, - согласился комиссар, - у "яка", действительно, скорость больше, чем у И-16, на сто пять километров, и дальность полета - на сто тридцать, и вооружение у него мощнее: пушка "Швак" и крупнокалиберный пулемет. Однако дело, как вам известно, не столько в технике, сколько в людях, в их моральной стойкости, цели, за которую они борются...

- Да что там! - вступил в разговор лейтенант Шевелев и посмотрел в сторону летчика, бросившего реплику. - Со временем и нам дадут новые машины. А сейчас надо воевать на тех, которые есть. Главное - трезвый расчет, смекалка, тактика.

Павла поддержали другие летчики. Затем батальонный комиссар зачитал текст обращения командования и политотдела 2-го корпуса ПВО, в котором выражалась уверенность, что все бойцы, командиры и политработники еще теснее сплотятся вокруг Коммунистической партии и Советского правительства и с честью выполнят священный долг перед Родиной.

В первых числах июля, когда бои начались на дальних подступах к Ленинграду, мы стали летать на прикрытие наших войск, населенных пунктов, аэродромов и других объектов. Изредка происходили встречи с вражескими самолетами, но ни одной сбитой машины на нашем счету еще не было.

Майор Радченко объяснял это тем, что летчики, никогда не стрелявшие по "юнкерсам" и "мессершмиттам", открывали огонь со слишком большого расстояния.

...Над аэродромом взвилась сигнальная ракета.

- По самолетам!

Мы бросились к машинам. Воентехник 2 ранга Николай Зайчиков, обслуживавший мой И-16, доложил, что машина готова, и помог мне надеть парашют.