Николай смутился.

- А что же мне делать с билетами? - спросил он.

- Я вижу, вы не знаете Москвы, - сказала девушка. - Поезжайте до центра, посмотрите Красную площадь.

Савченков благодарно кивнул.

- За мной, орлы! - И он побежал вниз, к поездам.

Но мы держались Василия Нечаева, который бывал не только на Красной площади, но и в Кремле, где Михаил Иванович Калинин вручил ему орден Ленина и Золотую Звезду Героя.

- Дворцы, а не станции, - восхищенно произнес Олимпиев. - Сказка, мечта!

На выходе мы услышали бойкие голоса:

- Цветы! Покупайте цветы! Майские цветы! Купим, ребята? - спросил Савченков.

- Давай!

Мы окружили уже немолодую продавщицу и стали выбирать цветы. Она улыбалась, нахваливала букеты, одаривала нас комплиментами, но деньги все-таки пересчитывала. А когда очередь дошла до Нечаева, женщина растерялась, уронила и цветы и деньги. Мы бросились подбирать. Она стояла, удивленно смотрела на Василия и беззвучно шевелила губами. Потом тихо сказала:

- Не надо денег, голубчики вы мои. А цветы возьмите. Ну пожалуйста, уважьте!

Как мы ни отказывались, хозяйка настояла на своем.

- Берите, берите, у меня этих цветов полно. Ах, голубчики вы мои, голубчики, - растроганно повторяла она, не отводя взгляда от Василия.

Когда мы были уже на площади, Савченков подмигнул Нечаеву:

- С тобой ходить выгодно: голубчиками называют, цветы дарят.

Мавзолей был закрыт, и мы пошли вдоль Кремлевской стены. У мемориальной доски Чкалову возложили цветы - дань уважения великому летчику. Потом издали любовались дворцами, соборами, башнями - бессмертными творениями русских мастеров.

Неповторимый перезвон курантов, торжественно замершие часовые у входа в священный Мавзолей, стройные серебристые ели, мраморные плиты и даже брусчатка - все наполняло душу необъяснимой приподнятостью, рождало чувство нераздельности со страной и ответственности за все и вся.