— Будет конец этой придури или нет?! — Не сдержавшись, она фурией ворвалась в комнату сына. Ее уже давно накачивали подруги и родственники: «Парень совсем отбился от рук. Смотри, дорогая, дождешься…»

Грозно сверкая глазами, Долли подбоченилась и огляделась. На стенах висели постеры и фото из газет — Кросби! Комната была завалена мусором, патефон орал во всю мощь, а Фрэнк лежал на диване, мечтательно уставясь в потолок, и жевал «Сникерс». На фотографии покойного дедушки Федерико из Катаньи висели грязные носки. Почтенный старец кротко взирал из-под них на творящееся в доме безобразие. Уж он-то, знавший не понаслышке о правильных нравах в хорошем семействе, живо навел бы здесь порядок. Бомба взорвалась. Одной рукой Долли захлопнула крышку патефона, другой остервенело рванула прикнопленную к двери афишу с портретом великого Кросби.

— Ты… Ты чего? Заболела? — Фрэнк сел и покрутил пальцем у виска.

— Дедушка Федерико от всего этого безобразия в гробу переворачивается!

— Вот еще новости… — Фрэнк неохотно сполз со своего лежбища и затолкал ногами под диван некоторые валявшиеся на полу вещи. Снял с портрета носки и сунул в карман. — Теперь он доволен?

— Сейчас же прибери в комнате и выкинь всю эту дрянь! — Железная До швырнула в него скомканные обрывки афиши. И еще притопнула ногой. — Шевелись, сукин сын! Или выматывайся куда глаза глядят. Бездельник и подонок мне в доме не нужен! Сдохнешь под забором!

— Хорошо… — сквозь зубы прошипел Фрэнк. — Отлично даже! Раз ты так — я уйду. И больше ты меня не увидишь. Прощай, ма! — Он оттолкнул ее и шагнул в распахнутую дверь.

Долли не могла уснуть. «Что случилось с мальчиком? Куда он ушел? Бедняга явно свихнулся. Пора будить Мартина и идти полицию». В три часа утра, измученная, обезумевшая от дурных мыслей, она услышала, как хлопнула входная дверь, и вскоре в комнате сына запел бархатный баритон. Отпустило, пронесло… Наполнив тарелку свежими пирогами, Долли тихо отнесла ее Фрэнку.