Нет-нет, в нас не стреляли. Сугубо мирному самарскому десанту не приходилось спасаться от погони, никого из куйбышевцев не брали в заложники — повода для тревог за себя просто не было.

Но цинковый гроб в аэропорту Гянджи мы видели. И с людьми, знающими о войне не только по рассказам ветеранов и кинофильмам, общались.

Так что — честное слово! — после той поездки наша пусть и убогая, но мирная самарская жизнь воспринимается совсем по-иному. И ругаем мы ее, и наверняка костерить будем еще долго, но…

Готовые на все тбилисские таксисты привычно атаковали только что простившихся с Аэрофлотом пассажиров.

— Отец, в Казах поедем? — в шутку бросил кто-то из наших пожилому грузину.

— Ты что, дорогой, там же бой идет! — «Отец», всплеснув руками, прямо-таки отпрыгнул в сторону. — Ни за какие деньги не поеду, знаешь!

Да, как ни странно, как ни дико это звучит, но в ста километрах от шумного и веселого Тбилиси шел самый настоящий бой. Армянские военные формирования сверху вниз прямой наводкой расстреливали «вражескую» территорию, не собиралась, разумеется, оставаться в долгу и другая сторона.

Кое-что мы видели буквально за пару часов до отлета в программе «Время». Конечно, это не добавило оптимизма ни игрокам, ни руководителям команды. Ехать, не ехать?.. В полночь кое-как дозвонились до секретаря Казахского райкома. «Приезжайте, все нормально будет», — заверил он. Что ж, хотя кошки на душе и скребли, полетели. В отличие, кстати, от саратовцев, которые должны были играть здесь в те же дни, — «Сокол» дал «задний ход» прямо от трапа самолета…

Автобус из Казаха приехал за нами примерно с сорокаминутным опозданием. Пыльный, тряский — одно слово, фронтовой. Поехали!